— Отец Вячеслав, всю неделю по всем каналам, во всех печатных СМИ обсуждается тема смертной казни. Очень многие выступают за ее возрождение. А у вас какое мнение на этот счет?

— Я против смертной казни. Моя отрицательная позиция зиждется на прямом трактовании заповеди, раскрытой в Евангелии от Матфея: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду». Этот евангельский запрет распространяется именно на все формы убийства, которые не связаны с самообороной и обороной ближних. В случае с обороной вопрос раскрывается по-иному, но речь не об этом сейчас. Кроме того, Евангельское предание считает человеческую жизнь бесценной.

— В святых писаниях говорится «не убивай», но в то же время «око за око, зуб за зуб»... Иисуса ведь тоже казнили...

— В Ветхом Завете Моисей положил между людьми непреложный закон, который отчетливо прописан во Второзаконии — «Не убивай». Но, увы, ветхие люди придумали массу исключений и стали практиковать смертную казнь очень широко, как нечто нормальное. Мы же — христиане, выведены Спасителем из Ветхого Завета и уже две тысячи лет живем в Новом Завете, где отменены все (!) крайние формы взаимоотношений между людьми. Так, в повествовании от Матфея не разрешаются даже простой гнев и оскорбления: «А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака» (дурак), подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной». То, что Ветхозаветный Синедрион приказал казнить Спасителя позорной казнью на кресте, давно заклеймено человечеством как очевидное беззаконие. Даже с точки зрения Ветхозаветных юридических норм эта казнь является вопиющим преступлением — использованием руководящего ресурса в религиозно-политических целях и не может служить для объяснения рассматриваемого нами вопроса, но зато отлично показывает нам через века, как может пострадать невиновный, когда смертная казнь применяется направо и налево.

— Если бы на вас лично легла ответственность принять решение о том, казнить педофила-убийцу или нет, вы бы смогли принять решение?

— Любая кровь вопиет к отмщению, и потому казнь даже столь одиозного злодея не принесет нам освобождения от этой мрази. Наоборот, она ввергнет нас в череду тяжелейших жизненных недоразумений, вызвав со стороны его друзей и родственников волну мести и насилия против сопричастных к приведению в жизнь этого убийства. Зло уйдет вглубь и научится конспирации, что ухудшит раскрываемость подобного рода преступлений. И потом, кто дал нам право отнимать у преступников жизнь и возможность к покаянию? Кто из нас твердо уверен, что душа этого негодяя совершенно неспособна к исправлению? Совершенно точно, что никто! Спаситель сказал нам, что окончательный праведный суд только у Него. Поэтому я бы отказался применять смертную казнь даже к подобной сволочи, но применил бы к нему то, что разрешено любому христианину, — изгнание с заточением в местах, не способных дать возможность для побега и для продолжения злодейств. Скажем, на Новую землю, там вполне можно жить, и найдется время для размышления и покаяния.

— Никого вообще нельзя казнить?

— Никого!

— Как убедить народ, что смертный приговор недопустим? Ведь по статистике подавляющее большинство за возрождение в России высшей меры наказания.

— Необходимо показать людям максимально большое количество несправедливо вынесенных приговоров, которые уже нельзя пересмотреть в силу физического отсутствия беззаконно обвиненных — расстрелянных, повешенных, обезглавленных, убитых электрическим током. Я уверен, это подействует. Кто-то скажет, что в исключительных случаях все-таки нужна смертная казнь, но и это недопустимо, так любые исключения постепенно превратятся в постоянную практику, как это было в годы правления советской власти.

Беседовала ИРИНА ПОКОЕВА, pokoeva@pressa.irk.ru. Фото автора и СЕРГЕЯ ИГНАТЕНКО

Материал предоставлен миссионерской пресс-службой Иркутской епархии